Кавказ. Горячие точки
13 фев 2026
Верховный суд КБР отказал подростку с инвалидностью в компенсации за врачебную ошибку
Оглавление
- Операция
- Исковое заявление
- Суд первой инстанции
- Экспертиза
- Ходатайство
- Доводы апелляционной жалобы
- Апелляционный суд
В подростковом возрасте у Исламбека Мамедова выявили искривление позвоночника в тяжелой форме. С диагнозом «сколиоз грудо-поясничного отдела позвоночника 3 степени, кифоз 3-4 степени» он наблюдался у врача по месту жительства. В мае 2022 года 16-летнего Исламбека направили в Российскую детскую клиническую больницу для проведения плановой операции. Рассказываем, чем это обернулось.
Операция
При поступлении в Российскую детскую клиническую больницу (РДКБ) состояние Мамедова оценивали как удовлетворительное. Мальчик свободно передвигался без посторонней помощи и вспомогательных средств.
31 мая Мамедову провели операцию по восстановлению оси позвоночника с фиксацией позвонков с помощью стержней. Примерно через 20-30 минут после коррекции и стабилизации деформации у Мамедова развилось осложнение в виде нарушения кровообращения в спинном мозге, поэтому врачи приняли решение удалить фиксирующие стержни.
В послеоперационном периоде у Исламбека развились паралич ног и нарушение функций тазовых органов. На фоне последующего лечения частично восстановились движение в правой стопе и функции органов таза.
В 2022 году Исламбек неоднократно проходил реабилитацию в детской больнице НИИ Пирогова и в РДКБ. В августе Мамедов и его законный представитель дали информированное добровольное согласие на вторую операцию: повторную коррекцию и стабилизацию стержнями. Во время операции и в послеоперационном периоде не отмечалось ухудшения движения и чувствительности в конечностях.
Однако полностью восстановить здоровье мальчику не удалось. У Исламбека возникли тяжелые неврологические осложнения. В октябре 2022 года ему присвоили инвалидность детства, а уже в мае 2024 года — инвалидность первой группы бессрочно.
Исковое заявление
Осенью 2025 года Мамедов обратился в Чегемский городской суд с иском к ФГАОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И.Пирогова». Он просил взыскать материальный ущерб за причиненный вред здоровью и компенсацию морального вреда.
По мнению истца, врачи РДКБ при проведении операции неквалифицированными действиями нанесли тяжкий вред его здоровью. Это привело к параличу нижних конечностей подростка и нарушению работы тазовых органов, а в итоге — к инвалидности.
До операции Исламбек жил жизнью обычного 16-летнего подростка: ходил на учебу, мечтал поступить в институт. Но в одночасье его планы рухнули: он стал прикован к инвалидной коляске, поскольку нижняя часть туловища полностью атрофировалась, ходить и стоять самостоятельно он не может.
Подросток неоднократно проходил и проходит реабилитационные курсы, но это не дает положительных результатов. Всю оставшуюся жизнь он зависим от подгузника, который ему меняет мать. Истец считает, что оказанная ему медицинская услуга была некачественной, не отвечающей требованиям законодательства.
С декабря 2022 года по настоящее время на реабилитацию Мамедова потратили в общей сумме 2 251 610 рублей, что подтверждается приложенным к иску квитанциями.
Также, согласно закону о защите прав потребителей, моральный вред, причиненный вследствие нарушения исполнителем услуги, подлежит компенсации. Исламбек оценил сумму компенсации морального вреда в 10 миллионов рублей.
Суд первой инстанции
17 октября 2025 года Чегемский районный суд рассмотрел исковое заявление Исламбека Мамедова.
Представитель Мамедова в суде поддержал заявленные требования в полном объеме. Он пояснил, что все расходы истца на лечение документально подтверждены.
По его словам, после операций в РДКБ юноша стал инвалидом. Факт подписания истцом согласия на медицинское вмешательство не освобождает ответчика от возмещения вреда.
Представитель ответчика ФГАОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И.Пирогова» в суде иск не признала. Она мотивировала это тем, что врачи разъяснили истцу и его представителю риск наступления осложнений, после чего Мамедов дал согласие на операцию.
Во время операции врачи соблюдали все медицинские стандарты, но наступили непредсказуемые неврологические осложнения. Имевшийся у истца диагноз подразумевал высокую сложность операции и риск развития осложнений, настаивала представитель РНИМУ им. Пирогова.
Экспертиза
Для проверки доводов сторон суд назначил судебно-медицинскую экспертизу в ГБУЗ Московской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы».
Перед экспертами поставили вопросы:
- Какова была целесообразность оперативного вмешательства?
- Имелись ли недостатки в составлении медицинской документации и при проведении операции, а также во время последующего лечения?
- При выявлении дефектов при оказании медицинской помощи имеется ли причинно-следственная связь между ними и возникшими у Мамедова впоследствии осложнениями здоровья?
Комиссия экспертов пришла к следующим выводам:
- По результатам обследования больному поставили диагноз «болезнь Шейермана-Мау. Кифотическая деформация грудного отдела позвоночника 4 степени. Правосторонний грудной сколиоз 2-3 степени. Дорсалгия».Это генетически обусловленное заболевание, которое проявляется в подростковом возрасте и прогрессирует в последующем. В настоящее время причины болезни неизвестны. Лечения, направленного на устранение причины, не существует.Единственный методом лечения — хирургическая коррекция деформации позвоночника. Она показана при неэффективности консервативной терапии, бурном прогрессировании деформации позвоночника, что наблюдалось в случае с Мамедовым. Эксперты пришли к выводу, что диагноз поставили правильно и единственно возможное при этом заболевании хирургическое лечение, безусловно, было ему показано. Операцию выполнили в соответствии с правилами проведения подобных вмешательств. Противопоказаний к операции не выявили. Дефектов оказания медицинской помощи во время операции не установлено.
- Во время операции развилось непредсказуемое и непредотвратимое осложнение — нарушение кровообращения в спинном мозге. Это привело к потере движений в нижних конечностях и нарушению функций тазовых органов. При повторной операции на установленные ранее винты уложили стержни, в результате устранив деформацию позвоночника.
- При анализе медицинской документации не обнаружено противоречий и дефектов ее оформления.
Ходатайство
Сторона истца ходатайствовала о признании экспертного заключения недопустимым доказательством по ряду оснований.
- Внутриоперационное повреждение спинного мозга с развитием осложнения описано без глубинного анализа его причин.
- Почему, несмотря на применение нейромониторинга во время операции, не удалось предотвратить ишемическое повреждение?
- Соответствовала ли хирургическая тактика тяжести деформации и индивидуальным анатомическим особенностям пациента?
- Нет анализа своевременности и полноты проведения реабилитационных мероприятий после операции.
- Эксперты недостаточно описали методику исследования предоставленных цифровых данных.
- Отвечая на вопрос о целесообразности оперативного вмешательства, эксперты лишь констатируют наличие диагноза и показаний к операции.
- При анализе соотношения риска и пользы — нет оценки конкретных рисков для пациента с учетом его анатомии и тяжести деформации.
- Заключение умалчивает, были ли пациент и его законный представитель адекватно информированы о риске спинального инсульта и полного паралича.
- Указание в согласии на «возможность неврологических осложнений» носит общий характер.
- При анализе альтернативных методов лечения не рассмотрены возможности консервативного лечения или менее рискованные хирургические тактики.
- Эксперты подтверждают, что через 20 минут после фиксации стержней мониторинг зафиксировал сигнал о развивающейся ишемии спинного мозга. Несмотря на попытки ослабить конструкцию, стержни удалили лишь после того, как повреждение стало, вероятно, необратимым. При этом, в выводах не рассматривается версия о том, что коррекция была избыточной или проводилась слишком интенсивно, что и привело к осложнениям.
- В заключении действия хирургов описываются как правильные, но не доказывается, что они были максимально полными и исчерпывающими для спасения спинного мозга.
- В послеоперационном периоде не проводилась экстренная МРТ или КТ-ангиография для оценки проходимости спинальных артерий — это могло бы прояснить причину ишемии.
Эксперты проигнорировали эти обстоятельства и не учли их в итоговой оценке качества помощи. В заключении утверждается, что осложнение было непредсказуемым. Однако в спинальной хирургии ишемия спинного мозга при коррекции грубых деформаций — это известное, хотя и редкое осложнение.
Таким образом, осложнение не было «непредсказуемым»: оно было потенциально возможным, и действия хирургов во время операции должны были быть направлены на его предотвращение. Тот факт, что предотвратить их не удалось, указывает на связь между характером хирургического вмешательства и наступившими осложнениями, отметили в ходатайстве.
Однако суд отклонил ходатайство, посчитав, что эксперты не допустили нарушений при составлении документа.
Также представитель Мамедова просил компенсацию морального вреда в размера 10 000 000 рублей. Он сообщил, что «эта сумма отражает всю глубину физических и нравственных страданий, которые испытывает и будет испытывать на протяжении всей жизни доверитель».
По его словам, Исламбек навсегда лишен возможности самостоятельно передвигаться. Утрата двигательной функции — это ежесекундное физическое страдание, связанное с невозможностью совершить простейшее движение.
Нарушение функций тазовых органов — это отдельный, крайне тяжелый вид физических страданий. Недержание мочи и кала — это не только постоянный гигиенический дискомфорт и риск развития пролежней, инфекции, но и источник непрекращающихся физических мучений и унижения, отметил представитель истца.
«В 16 лет человек строит планы на будущее: образование, карьера, создание семьи, путешествия. Инвалидность I группы делает невозможным получение большинства профессий, создание семьи в том виде, в каком он ее представлял, и полноценное социальное функционирование», — подчеркнул он.
Чегемский районный суд оставил исковые требования Исламбека Мамедова без удовлетворения. Не согласившись с таким решением суда, Мамедов подал апелляционную жалобу.
Доводы апелляционной жалобы
Согласно медицинской документации, исковому заявлению и показаниям представителя, которые ответчик не опроверг, до операции 31 мая 2022 года у Исламбека не было неврологического дефицита в виде паралича. Он «свободно передвигался без посторонней помощи и вспомогательных технических средств».
В ходе операции, «примерно через 20-30 минут после коррекции и стабилизации деформации, наблюдалось снижение вызванных соматосенсорных и моторных потенциалов». То есть вред начал реализовываться в процессе операции.
Сразу после завершения операции у Мамедова диагностировали паралич нижних конечностей и нарушение функций тазовых органов. Это было прямым последствием интраоперационного повреждения, зафиксированного мониторингом.
Такая хронология событий не оставляет сомнений в наличии прямой причинно-следственной связи между хирургическим вмешательством и наступившими катастрофическими последствиями.
Более того, суд принял вывод экспертизы о «непредсказуемом и непредотвратимом осложнении», что является не медицинским фактом, а оценочной юридической квалификацией, не входящей в компетенцию экспертов.
Суд не обратил внимания, что эксперты, формулируя вывод о «непричинении вреда», вышли за пределы своей компетенции. Задача экспертов-медиков — констатировать факт повреждения, степень его тяжести и возможную причину. Вопрос о том, является ли причиненный вред результатом действий (дефекта) или правомерного операционного риска, — это вопрос права, а не медицины. Эксперты, по сути, совершили подмену, сделав юридический вывод, который относится к компетенции суда.
При этом суд в мотивировочной части решения сам устанавливает факты, которые опровергают принятый им вывод экспертизы. Так, судом установлено: «У Мамедова И.Т. возникли тяжелые неврологические осложнения, приведшие к потере подвижности нижних конечностей и нарушению функций тазовых органов».
Одновременно суд принимает вывод о том, что «осложнение не расценивается как причинившее вред здоровью».
Суд не в полной мере выяснил, насколько полно и исчерпывающе Мамедова информировали о возможных рисках, включая развитие паралича, когда он подписывал согласие на операцию.
Также суд не исследовал, была ли предоставленная информация достаточной для осознанного выбора пациента, особенно в свете того, что осложнение было признано «известным и тяжелым, но потенциально возможным». Формальное наличие подписи не всегда означает полное и адекватное информирование пациента.
Эксперты не анализировали альтернативные версии причин ишемии спинного мозга, приняв версию о «непредсказуемом осложнении». Это свидетельствует о том, что исследование было односторонним и необъективным, что судья обязан был выявить.
Судебно-медицинская экспертиза также содержала внутренние логические противоречия, которые суд обязан был вскрыть. Эксперты одновременно констатировали «последствия нарушения кровообращения в спинном мозге по ишемическому типу (миелопатия), развившегося вследствие тракционного повреждения в ходе первой операции», и утверждали, что «осложнение оперативного вмешательства не расценивается как причинившее вред здоровью».
Признание же тяжелого повреждения, развившегося вследствие медицинского вмешательства, при одновременном отрицании причинения вреда здоровью — абсурд.
Однако суд фактически принял выводы экспертизы как единственно верные и проигнорировал, что она носила описательный, а не аналитический характер.
Формальный и некритичный подход к ключевому доказательству со стороны ответчика лишил судебное разбирательство принципов состязательности, всесторонности и объективности. А также привел к тому, что суд принял незаконное и необоснованное решение. Все перечисленное — достаточные основания для отмены такого решения.
Апелляционный суд
25 декабря 2025 года Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда КБР рассмотрела апелляционную жалобу Мамедова на решение Чегемского районного суда от 17 октября 2025 года.
Выводы коллегии:
- Не установлено каких-либо дефектов и нарушений при лечении Мамедова.
- Врачи РНИМУ имени Пирогова своими действиями не причинили вреда здоровью Исламбека.
- Операции проведены с соблюдением медицинских стандартов, медицинскую документацию оформили без дефектов.
Судебная коллегия решила, что Исламбек Мамедов и его законный представитель в полном объеме получили необходимую информацию для принятия решения об операции, целесообразность которой подтверждена комиссией экспертов.
В удовлетворении исковых требований подростку с инвалидностью отказали в полном объеме.
