28 окт 2026
Осужден за насильственные исчезновения: Швейцарский суд вынес обвинительный приговор бывшему беларускому силовику
- Начало пути к правосудию: поиск свидетелей и доказательств
- Подход, ориентированный на пострадавших
- Почему Гаравского осудили только за одно исчезновение
- Значение исторического контекста для правосудия
- Важнейший шаг в борьбе с безнаказанностью
26 октября 2026 года Кантональный суд Санкт-Галлена в Швейцарии признал бывшего бойца беларуского СОБРа Юрия Гаравского виновным в насильственном исчезновении предпринимателя Анатолия Красовского в 1999 году. По итогам рассмотрения апелляции суд отменил оправдательный приговор, вынесенный по этому эпизоду в 2023 году.
Суд также установил причастность Гаравского к насильственным исчезновениям противников режима Лукашенко Юрия Захаренко и Виктора Гончара, однако по юридическим основаниям оставил в силе оправдательный приговор по этим эпизодам. Гаравский получил два года лишения свободы условно, учитывая его признательные показания и публичные извинения перед потерпевшими.
Илья Нузов
директор направления Восточной Европы и Центральной Азии в Международной федерации по правам человека (FIDH)
«Это дело имеет большое значение для Беларуси и беларусов. Начиная с того, что это первый обвинительный приговор в отношении международных преступлений, которые режим Лукашенко совершает против граждан Беларуси фактически с начала своего правления, то есть последние 30 лет.
У режима очень много жертв, и сегодня они получили первое юридическое подтверждение тому, что этот режим — преступный. Даже по истечении многих лет есть шансы добиться правосудия в отношении конкретных исполнителей этих преступлений.
Это должно давать надежду всем пострадавшим от серьезных нарушений прав человека со стороны беларуских властей, начиная от насильственных исчезновений в 1990-х годах и заканчивая преступлениями против человечности, такими как преследования и депортации, совершаемыми по сей день».
Рассказываем, как правозащитники добились этого приговора.
Начало пути к правосудию: поиск свидетелей и доказательств
Юрий Гаравский (фото: DW)
В 2019 году Deutsche Welle опубликовала интервью с Юрием Гаравским, который заявил, что в 1999 году он вместе с другими бойцами СОБРа участвовал в похищении и убийстве экс-министра внутренних дел Юрия Захаренко, экс-главы ЦИК Виктора Гончара и бизнесмена Анатолия Красовского. Все трое на тот момент состояли в оппозиции к Александру Лукашенко и открыто критиковали его политику.
Участники акции протеста в Минске в январе 2003 году держат в руках портреты исчезнувших оппозиционеров. (фото: Keystone / Sergei Grits)
Беларуская правозащитная организация «Вясна» давно занималась насильственными исчезновениями при режиме Лукашенко, однако после признаний Гаравского появилась возможность привлечь его к ответственности в рамках универсальной юрисдикции, то есть когда ни преступник, ни жертва не являются гражданами той страны, где проходит процесс, и преступление не совершено на ее территории.
С этой идеей Валентин Стефанович, на тот момент заместитель председателя «Вясны», пришел в Международную федерацию за права человека (FIDH), которая, в свою очередь, обратилась в Trial International, швейцарскую организацию, специализирующуюся на борьбе с безнаказанностью за международные преступления.
Идея использовать универсальную юрисдикцию для расследования исчезновений в Беларуси возникла задолго до признаний Гаравского. По словам Стефановича, эту возможность правозащитники на протяжении многих лет обсуждали с международными партнерами. Однако главным препятствием оставалось отсутствие предполагаемых участников преступлений на территории стран, где можно было инициировать уголовное преследование.
Валентин Стефанович
вице-президент FIDH, правозащитник «Вясны»
«Все потенциальные подозреваемые, указанные в докладе депутата ПАСЕ Христоса Пургуридеса об исчезновениях в Беларуси, были внесены в санкционный список ЕС, и им запретили въезд на территорию Евросоюза. Речь идет о четырех высокопоставленных представителях беларуской власти, двое из которых — бывшие министры внутренних дел.
Поэтому, когда Гаравский публично признался в участии в преступлениях и мы узнали, что он находится в Швейцарии, которая применяет универсальную юрисдикцию на практике, было принято решение попытаться инициировать уголовное преследование Гаравского по делам об исчезновениях 1999 года».
Поэтому, когда Гаравский публично признался в участии в преступлениях и мы узнали, что он находится в Швейцарии, которая применяет универсальную юрисдикцию на практике, было принято решение попытаться инициировать уголовное преследование Гаравского по делам об исчезновениях 1999 года».
Для поиска Гаравского в Швейцарии Trial International наняли частного детектива. Также надо было установить контекст совершения преступлений и найти свидетелей. В 2019 году получить информацию о происходившем в Беларуси в конце 1990-х было несколько проще, чем сейчас, однако государство активно скрывало информацию о насильственных исчезновениях. Доступ к официальным архивам был, естественно, закрыт, а рассчитывать на сотрудничество государственных органов не приходилось. Поэтому команда искала другие источники информации и людей, готовых дать показания.
Правозащитники также использовали результаты предыдущих расследований. Еще в 2002 году Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) создала специальный подкомитет по расследованию исчезновений в Беларуси, который возглавил один из основателей «Мемориала» Сергей Ковалёв. Беларуские власти не позволили подкомитету посетить страну, однако его участники смогли опросить свидетелей в Страсбурге.
Позднее собранные сведения легли в основу расследования спецдокладчика ПАСЕ Христоса Пургуридеса, который в 2004 году представил доклад «Исчезнувшие лица в Беларуси». В нем говорилось о возможной причастности высокопоставленных беларуских чиновников к исчезновению оппонентов Лукашенко и попытках властей скрыть обстоятельства произошедшего.
Благодаря тому, что дело до сих пор вызывает резонанс в Беларуси, удалось получить и новые показания людей, подтверждающие рассказ Гаравского.
Швейцарский адвокат Северин Вальц согласился представлять интересы родственников в швейцарском суде.
Адвокат Северин Вальц, представлявший в швейцарском суде интересы Елены Захаренко и Валерии Красовской (фото: «Новы час»)
Подход, ориентированный на пострадавших
Елена Захаренко (фото: DW)
Заявление против Гаравского в 2021 году подали дочери Красовского и Захаренко, Валерия и Елена. Для них участие в этом деле означает не только возможность установить факты и добиться правовой оценки произошедшего, но и печальную необходимость вновь сталкиваться с травматическими воспоминаниями.
Валентин Стефанович
вице-президент FIDH, правозащитник «Вясны»
«Мне приходилось лично встречаться с некоторыми родственниками, разговаривать с ними и находить слова, которые могли бы убедить их сделать этот шаг. Мы понимали, что не сможем вернуть их близких или каким-либо образом восполнить эту потерю. Но обращение в прокуратуру могло стать первым шагом к расследованию этих дел, установлению истины, выяснению судьбы исчезнувших людей и, в конечном счёте, наказанию виновных в совершении этих преступлений».
Правозащитникам, которые ведут подобные дела, важно не забывать: справедливость имеет огромное значение, но история принадлежит не юристам, а жертвам — это их боль и их право решать, готовы ли они продолжать путь к правосудию. У них есть полное право отказаться от участия в деле на любом этапе.
Павел Сапелко
юрист Правозащитного центра «Вясна»
«На первом месте стоит подход, ориентированный на потерпевших: процессы могут тянуться годами, и важно обеспечивать непрерывное юридическое сопровождение, психолого-социальную поддержку, техническую помощь и институциональную защиту потерпевших на всех этапах».
28 сентября 2023 года Окружной суд Роршаха оправдал Гаравского. Это стало большим разочарованием для Елены и Валерии. И хотя решение обжаловать приговор было связано с большими психологическими и финансовыми рисками — в случае проигрыша суд обязал бы их оплачивать судебные издержки, которые в Швейцарии очень высоки — они его приняли.
Почему Гаравского осудили только за одно исчезновение
Суд первой инстанции оправдал Гаравского из-за того, что степень его участия и умысел не были доказаны. При этом суд высказал свои соображения и касательно самого состава преступления насильственного исчезновения в швейцарском законодательстве. В частности, определение насильственного исчезновения в швейцарском уголовном кодексе воспроизводит формулировку из Римского статута, где один из элементов состава преступления — намерение лишить жертв преступления «защиты со стороны закона в течение длительного периода времени».
Для швейцарских судей, которые обычно рассматривают уголовные дела по более распространенным составам преступления, разбирательство о насильственных исчезновениях, совершенных за пределами Швейцарии десятилетия назад, оказалось крайне сложным. Дополнительные сложности были связаны с особенностями швейцарского законодательства: Комитет ООН по насильственным исчезновениям призывал Швейцарию привести статью 185 bis в соответствие со статьей 2 Международной конвенции по защите всех лиц от насильственных исчезновений и убрать оттуда все неточности, включая формулировку о «длительном периоде времени» лишения защиты со стороны закона жертвы насильственного исчезновения. Однако изменения не были внесены.
Суд первой инстанции обратил внимание на существенную неопределенность нормы, указав, что «такая неопределенность сама по себе несовместима с принципом правовой определенности». Суд указал, что, «по-видимому, швейцарская правовая доктрина понимает лишение свободы в значении статьи 185bis Уголовного кодекса Швейцарии как форму задержания или даже незаконного заключения в клинике. Убийство человека прекращает это лишение свободы». Исходя из этого, суд первой инстанции решил, что действия Гаравского не подпадают под квалификацию насильственного исчезновения: в случае Виктора Гончара и Анатолия Красовского Гаравский с самого начала знал, что их убьют. Что касается Юрия Захаренко, по словам Гаравского, он полагал, что в лесу с ним собираются только «поговорить» о его отличающихся политических взглядах.
Это позволило суду прийти к выводу, что у Гаравского ни в одном из случаев не было намерения лишить жертв защиты закона на длительное время.
Потерпевшие подали апелляционную жалобу (мы подробно излагали ее доводы). Апелляционный суд пересмотрел приговор суда первой инстанции и признал Гаравского виновным в насильственном исчезновении Анатолия Красовского. На этот раз суд иначе истолковал формулировку закона и, напротив, счел доказанным умысел Гаравского, так как тот знал, что Красовского и Гончара собирались убить. Суд также подтвердил, что Елена и Валерия не могут быть признаны потерпевшим по эпизоду Виктора Гончара и не могли подавать жалобу, потому что не являются его родственниками. Так что в этой части оправдательный приговор остался в силе.
Что касается Юрия Захаренко, то суд решил, что участие Гаравского в событиях установлено, но нет доказательств, что он знал о предстоящем убийстве и имел необходимый для уголовной ответственности умысел.
Илья Нузов
директор направления Восточной Европы и Центральной Азии в FIDH
«На практике добиться отмены оправдательного приговора на апелляции крайне сложно, и многое во время процесса складывалось против нас. Например, в ходе судебного заседания в первой инстанции Гаравский давал показания неохотно и расплывчато, а на апелляционном слушании, которое прошло 22 сентября этого года, вообще отказался что-либо уточнять. Во время апелляционного слушания суд отказался принять нашу экспертизу, доказывающую участие Гаравского в СОБРе, и предоставить слово дочерям Юрия Захаренко и Анатолия Красовского. Помимо этого, все участники разбирательства жаловались на плохой перевод на каждом этапе процесса. Поэтому обвинительный приговор был лично для меня неожиданной хорошей новостью.
Конечно, очень жаль, что из-за юридического препятствия суд не смог установить вину Гаравского по отношению к исчезновению двух других оппозиционеров, и, скажем откровенно, что два года условно — чрезмерно мягкий приговор для столь тяжкого преступления. Но даже из слов Валерии Красовской, которая сказала, что почувствовала облегчение после оглашения приговора, становится ясно, что все это было не зря».
Конечно, очень жаль, что из-за юридического препятствия суд не смог установить вину Гаравского по отношению к исчезновению двух других оппозиционеров, и, скажем откровенно, что два года условно — чрезмерно мягкий приговор для столь тяжкого преступления. Но даже из слов Валерии Красовской, которая сказала, что почувствовала облегчение после оглашения приговора, становится ясно, что все это было не зря».
Несмотря на признания Гаравского, что он знал о планируемом убийстве Гончара и Красовского, швейцарское разбирательство было сосредоточено только на обвинениях в насильственных исчезновениях. Отдельное обвинение в соучастии в убийствах Гаравскому не предъявлялось, поскольку на убийства не распространяется принцип универсальной юрисдикции, если оно не квалифицируется как преступление против человечности или военное преступление. Даже наличие признательных показаний не означает, что суд может рассмотреть любые предполагаемые преступления обвиняемого без соответствующих правовых и процессуальных оснований.
Значение исторического контекста для правосудия
Другая сложность заключалась в том, как суд оценивал обстоятельства Беларуси конца 1990-х годов. Для понимания дела важно учитывать политическую ситуацию, устройство силовых структур и контекст, в котором происходили исчезновения.
Такую экспертизу можно привлекать из академической среды, правозащитных организаций и команд, работающих с такого рода преступлениями. Обмен опытом между прокуратурами и судами разных стран также помогает лучше понимать, как рассматривать подобные дела. Однако, по оценке правозащитников, суд первой инстанции не уделил достаточного внимания историческому и политическому контексту Беларуси. Например, суд не мог понять, как МВД могло создать СОБР как группу, которая может совершать преступления, перекладывая опыт швейцарских элитных подразделений на Беларусь 1990-х годов.
Конечно, контекст не должен заменять доказательства, но он необходим, чтобы правильно интерпретировать показания и оценить их в совокупности с другими материалами.
Важнейший шаг в борьбе с безнаказанностью
Обвинительный приговор Гаравскому «отменяет фактическую неприкосновенность исполнителей политических репрессий в тоталитарных режимах», считает Павел Сапелко, юрист Правозащитного центра «Вясна».
Валентин Стефанович также считает, что решение швейцарского суда должно стать предупреждением для представителей беларуских силовых структур.
Валентин Стефанович
вице-президент FIDH, правозащитник «Вясны»
«Это повод задуматься, стоит ли исполнять преступные приказы, выходящие за рамки закона, участвовать в пытках, операциях по насильственному выдворению людей из страны и других подобных действиях. Каждый должен ответить за свои преступления и содеянное.
При этом я очень надеюсь, что в будущем действиям виновных в совершении этих преступлений будет дана правовая оценка именно в рамках беларуской юрисдикции, на основании беларуского законодательства, в том числе Уголовного кодекса».
При этом я очень надеюсь, что в будущем действиям виновных в совершении этих преступлений будет дана правовая оценка именно в рамках беларуской юрисдикции, на основании беларуского законодательства, в том числе Уголовного кодекса».
Илья Нузов
директор направления Восточной Европы и Центральной Азии в FIDH
«Все это было бы невозможно без работы правозащитных организаций, в этом случае FIDH, Trial International и "Вясны", которые на протяжении пяти лет вели расследование, выстраивали доказательную базу, составляли заявления (жалобы) и все-таки решились на апелляцию после оправдательного приговора в 2023.
Я надеюсь, что сегодняшний результат подтолкнет правозащитные организации еще больше расследовать международные преступления, сохранять свидетельства жертв и свидетелей и другие потенциальные доказательства, и искать страны, имеющие юрисдикцию над международными преступлениями или передавать результаты расследований в Международный уголовный суд.
Я также вижу конкретную пользу от этого приговора. Осужден бывший член СОБРа, группы специально отобранных бойцов для устранения оппозиции, действующей по приказам самого Лукашенко. Факты преступления установлены "вне всякого сомнения". Представляется, что такое решение может быть использовано в будущих уголовных процессах против других лиц, принимавших участие в похищении и убийстве Красовского, Захаренко и Гончара, на которых прямо указал Гаравский.
Я также вижу конкретную пользу от этого приговора. Осужден бывший член СОБРа, группы специально отобранных бойцов для устранения оппозиции, действующей по приказам самого Лукашенко. Факты преступления установлены "вне всякого сомнения". Представляется, что такое решение может быть использовано в будущих уголовных процессах против других лиц, принимавших участие в похищении и убийстве Красовского, Захаренко и Гончара, на которых прямо указал Гаравский.
Это бывший командир СОБРа Дмитрий Павличенко и все вышестоящие чиновники, которые знали об этих преступлениях, вплоть до Лукашенко. Срока давности у этих преступлений нет, поэтому все возможно».
Решение апелляционного суда Санкт-Галлена определяет исход конкретного разбирательства, но также и открывает новые горизонты. «На протяжении многих лет казалось, что безнаказанности за преступления, совершенные при режиме Лукашенко, невозможно положить конец. Этот приговор доказывает обратное. Теперь у следователей, прокуроров и судов есть прецедент, подтверждающий, что привлечь к ответственности виновных в преступлениях беларуских властей возможно», — говорит Филип Грант, исполнительный директор TRIAL International.
Значение этого решения может выходить далеко за рамки дела самого Гаравского. Установив уголовную ответственность сотрудника СОБРа за совершенные им преступления, швейцарский суд создал предпосылки для дальнейшего расследования всей цепочки причастных к насильственным исчезновениям, включая тех, кто отдавал приказы и руководил совершением этих преступлений.
